По словам актера, недостатка в предложениях от киношников он не испытывает, вот только качество предлагаемых сценариев оставляет желать лучшего.
- После одного из моих выступлений подходит ко мне мальчик с голубыми глазами, прическа модненькая, сияет, излучает: «Петр Николаевич, посмотрите мой первый сценарий», - рассказывает одну из таких историй Мамонов. - Я открываю, а там все – матом. Дальше читать нет смысла. Таких «интереснейших» предложений в мою деревню поступает очень много.
Тем не менее, артист признается, что «в кино поиграть хочется», потому что это «дело веселое, хорошее, классное».
- И встречи отличные случаются, и сам процесс я очень люблю, - мечтательно размышляет он.
И вот, наконец, Петру Николаевичу представилась очередная возможность появиться в кадре. Причем предложение он принял от уфимского режиссера Салавата Вахитова, который пока ничем на ниве киноиндустрии не прославился.
- Попадает ко мне в деревню со сценарием очередной мальчик с голубыми глазами - прекрасный Салават, - по-отечески треплет по плечу режиссера Мамонов. - Я сразу полистал, проверил – без мата.
Интересно, что в Башкирии чиновники от культуры сценарий картины назвали «галиматьей» и отказались выделять деньги на его реализацию, а Мамонов признался, что в этой истории он «нашел что-то свое».
- Это хорошее, доброе дело, которое случилось с приличными ребятами. Причем в какой-то экстремальной ситуации не очень себе герои преображаются, оказываются хорошими людьми. В его сценарии есть повествование, нет грязи, как и в «Острове» Лунгина: так редко кто умеет сегодня писать. Я знаю, о чем говорю: мне, как академику, раздают пачки сценариев, номинированных на «Золотого орла». Мне становится стыдно: так писать нельзя.
По словам Мамонова, все эти тексты за гранью его «слабой детской души», которую он старается в себе созидать.
- Это или пошло, или тянется эта сопля час сорок про одно и то же. Может быть, таких историй требует наше время, я все понимаю: кино - есть кино, но смотреть тошнехонько. Видно, что человек занят не своим делом.
Жанр кинотрилогии Вахитов определил как «эпический трагифарс».
- Это мой любимый жанр, к которому я всю жизнь стремился, и лучше всего в нем себя мироощущаю, - признается режиссер. - Сюжет очень простой, ничего не придумано. Это истории моих близких людей: брата, который прошел Афганистан и не смог стать врачом из-за того, что слишком много видел мяса и крови, другие исковерканные судьбы. Все это вылилось в мою историю, в которой я хотел их реабилитировать.
В фильме Вахитова Мамонов играет ясновидящего генерала ФСБ.
- Это вовсе не сюрреалистический образ, - уверяет актер. - Армейская служба приравнивается к монашеству, а то и выше: полное отречение от собственной воли, жесткий быт, полное послушание. Потому звание моего героя - это не минус, а плюс, а его дар ясновидения – это условность. Это удивительный персонаж, где-то волшебник. Вся его семья в мире ином, потому он живет ради других людей.
Салават Вахитов уверен, что к любому актеру нужен особый подход.
- Артист работает душой, эмоциями, - объясняет он. - Когда я в Москве снимал сериал «След», то разными способами старался создать на съемочной площадке атмосферу покоя. Сейчас в киноиндустрию пришло много посторонних людей, и они не понимают, что к актеру нельзя лишний раз подходить, разговаривать, потому что он в этот момент может настраиваться.
Г-н Вахитов угадал, что ближайший путь к сердцу актера Мамонова лежит через желудок.
- Салават не просто сценарий привез, а еще прихватил с собой пару баночек башкирского меда и что-то там еще покушать. И мед, наверное, какой-то особый оказался, - расплывается в беззубой улыбке Петр Николаевич. - Нашел ко мне подход: ведь каждому человеку нужно, чтобы его любили. А актеры - очень капризные существа, и я тоже – а как же? Работа такая.
